Фамилия Кацанюк — редкий случай, когда географическая привязка оказывается едва ли не важнее, чем разбор корня. Если вы встретили эту фамилию, скорее всего, её носитель родом с запада Украины, из Волынской, Ровенской или Львовской областей. Именно там, на стыке украинского и польского языков, и сформировалась эта фамильная модель.

Разбираем словообразовательную цепочку. Суффикс -юк — типичный для западноукраинских фамилий, он выполняет ту же роль, что русский суффикс -ов/-ев: обозначает «сын такого-то» или «потомок». Основа — Кацан. Это и есть ключ. «Кацан» — прозвище, которое на западноукраинских землях давали приезжим с востока, носителям восточноукраинских говоров. Слово имеет отчётливый оттенок «чужак», «хохол» в устах галичан, но без резкой грубости — скорее как метка «не наш».

Вероятнее всего, первый Кацанюк был сыном человека по прозвищу Кацан. Почему предка так прозвали? Он мог переселиться с Левобережья или Полтавщины на запад, либо просто говорил на «восточном» суржике, отличавшемся от местного говора. Вторая, менее вероятная версия, — связь с польским словом kacaniec (калужница, болотное растение) или с диалектным kacać (пачкать, марать), но эти объяснения слабее: прозвище «Болотный» или «Грязнуля» не дало бы столь устойчивой и узнаваемой этнической метки.

Сравните с однокоренными фамилиями: Кацанец, Кацапов, Кацапенко. Все они образованы от того же корня и несут ту же смысловую нагрузку — указание на «восточное» происхождение. В польских метриках XIX века можно встретить форму Kacaniuk, что подтверждает: фамилия записывалась именно в западноукраинском и польском административном контексте.

Что касается сословной принадлежности: Кацанюки почти наверняка были крестьянами или мещанами. Дворянских родов с такой фамилией в гербовниках нет — суффикс -юк и «прозвищная» основа типичны для простого люда, для тех, кого записывали в ревизские сказки по месту жительства, а не по родовитости. Фамилия не перешла в разряд «громких», но сохранила редкую особенность: она прямо рассказывает о миграции предка, о том, как он оказался среди чужих и получил прозвище, закрепившееся за его потомками.