Фамилия Кавка — редкий случай, когда прозвище, ставшее фамилией, не обросло типовыми русскими суффиксами. В ней нет ни -ов, ни -ин, ни -ский. Это так называемая «окаменевшая» форма: то, чем человека дразнили или называли в быту, закрепилось за его потомками без изменений. Такие бессуффиксные фамилии чаще встречаются на Украине и в Беларуси, но попадаются и в южнорусских областях.

В основе фамилии лежит прозвище Кавка. Самое прямое объяснение — от глагола «кавкать», то есть каркать, издавать звук, похожий на воронье карканье. В русских говорах «кавка» — это и сама ворона, и галка, и вообще любой крикливый человек. Прозвище могли дать обладателю скрипучего или резкого голоса, либо человеку, который много и бестолково судачил, «каркал» о неприятностях. В этом же ряду стоят фамилии Каркавцев, Каркунов, Воронин — но Кавка звучит короче и грубее, как и само прозвище.

Есть и вторая, менее очевидная версия. В польском и западноукраинском языках «kawka» означает «галка» (птица) или уменьшительное от «kawa» — кофе. Если предки носителя фамилии происходят из западных регионов (Гродненщина, Волынь, Подляшье), прозвище Кавка могло означать «галка» или даже «кофейник» — человека, который любил или торговал кофе. Но для центральной России такое толкование маловероятно: там «кавка» — это именно карканье и ворона.

География фамилии сегодня размыта. Кавки встречаются в Краснодарском крае, Ростовской области, на Украине. Но в исторических документах фамилия не частая: в ревизских сказках XIX века она почти не мелькает. Это говорит о том, что прозвище, скорее всего, не перешло в фамилию у помещичьих крестьян центральных губерний, а бытовало на окраинах или среди казачества, где фамилии часто фиксировали «как слышали», без приведения к стандарту.

Интересная деталь: фамилия Кавка — омоним названия гор. Кавказские горы тут ни при чём, но в XIX веке, после Кавказской войны, некоторые носители фамилии могли сами связывать её с Кавказом, хотя этимологически это случайное совпадение. Если ваш предок носил фамилию Кавка — скорее всего, он был человеком с громким голосом, которого в деревне дразнили вороной, а фамилия закрепилась в той форме, в какой её услышал писарь.