Фамилия Кавунец звучит редко и сразу привлекает внимание своей основой. В ней отчетливо слышится слово «кавун» — так в южных и западных областях России, а также на Украине и в Беларуси называют арбуз. Для северного жителя это слово звучит экзотично, но для уроженца черноземных или малороссийских губерний оно было совершенно обыденным. Именно там, скорее всего, и возникла эта фамилия.

Словообразовательная модель здесь прозрачна: суффикс -ец указывает на принадлежность или характерный признак. В русских фамилиях этот суффикс часто давал значение «сын такого-то» или «человек, связанный с чем-то». Кавунец — это буквально «арбузный человек». Но что именно стояло за этим прозвищем? Самая вероятная версия — прозвище по занятию: так могли назвать торговца арбузами, бахчевода или человека, который привозил арбузы на базар. В южных регионах бахчеводство было важным промыслом, и прозвище Кавун могло закрепиться за крестьянином, специализировавшимся на выращивании или продаже этой культуры.

Версия о том, что прозвище дали за внешность — круглому, полному человеку, — тоже имеет право на существование. Однако в ономастике такие прямые «растительные» параллели (когда человека сравнивают с плодом) встречаются реже, чем прозвища по роду деятельности. Поэтому версия с ремеслом выглядит убедительнее. Важно и то, что фамилия Кавунец — не русская в узком смысле, а скорее украинская или южнорусская. Суффикс -ец в украинской среде встречается часто (сравните: Швець, Ковалець), и носители фамилии исторически концентрируются на территории современной Украины, в Белгородской, Воронежской, Ростовской областях России.

В дореволюционных документах фамилия могла писаться по-разному: Кавунец, реже Кавунцов или Кавунцев (с наращением суффикса -ов). Последние варианты — типично русская адаптация, когда к украинской основе добавляли «великорусский» суффикс, чтобы вписать фамилию в привычную модель. Сама же фамилия Кавунец — недворянская, крестьянская или казачья, что подтверждается её «ремесленным» корнем. В списках запорожских казаков или малороссийской старшины она не встречается, что говорит о её простонародном происхождении. Сегодня это редкая, но живая фамилия, которая хранит память о южном бахчевом промысле и о человеке, который, возможно, первым в своей округе начал торговать полосатыми арбузами.