Фамилия Кебина — редкий случай, когда географический акцент важнее морфологического разбора. Если бы мы отталкивались только от суффикса -ин, то решили бы, что перед нами типичная русская фамилия от прозвища Кеба. Но в реальности Кебина почти не встречается в центральных русских областях — её основное гнездо находится на северо-западе, в Псковской области и граничащих с ней районах Беларуси. Там же, в псковских говорах, есть слово «кеба» — так называли корзину или плетёный кузов. Человек, который их плёл или торговал ими, легко получал прозвище Кеба, а его дети становились Кебиными.

Однако есть и вторая версия, более прозрачная для южных и западных славян. В украинском и белорусском языках «кеб» — это «хоть бы», «если бы»; в диалектах так могли прозвать нерешительного человека, который всё время сомневался и начинал фразы с «кеб…». Такое прозвище-частица — не редкость в ономастике: вспомните фамилии Айдаров, Нехаев, Никаноров, образованные от междометий или частиц. Для фамилии Кебина эта версия правдоподобна, особенно если учесть, что в белорусских метриках XIX века встречаются Кебины именно с такой мотивировкой — как прозвище медлительного или вечно колеблющегося человека.

Словообразовательная модель проста: суффикс -ин указывает на принадлежность («чей?» — сын Кебы). Ударение в фамилии плавающее: в России чаще говорят Ке́бина, в Беларуси и на Украине — Кебина́. Родственная фамилия Кеб, без суффикса, встречается у поляков и украинцев, а полная форма Кебина — почти исключительно русская или белорусская, с явным притяжательным оттенком. Так что предки носителя этой фамилии, скорее всего, жили на стыке трёх культур — русской, белорусской и псковской, и занимались либо плетением, либо торговлей, либо отличались характерной манерой говорить с постоянным «кеб» в начале фразы.