Фамилия Керби — яркий пример того, как фамилия может быть «переселенческой» и не иметь ничего общего с русской ономастической моделью. В России она встречается редко и почти всегда указывает на нерусское происхождение предка.

С точки зрения словообразования, Керби — это не фамилия, образованная русским суффиксом (-ов, -ин, -ский), а готовая основа, пришедшая извне. Чаще всего её корни ведут в англоязычную среду. В английском языке фамилия Kerby (или Kirby) — топонимическая: она происходит от названий нескольких деревень в Англии (например, Kirby в Йоркшире или Линкольншире). Древнескандинавское слово kirkja («церковь») и byr («деревня, поселение») дали значение «церковная деревня» или «поселение при церкви». Таким образом, первый носитель фамилии Керби, скорее всего, был выходцем из такого селения либо жил рядом с церковью.

Второй, менее распространённый, но возможный путь — через тюркские языки. В казахском и некоторых других тюркских наречиях «керби» (или «кербе») может означать «горбатый» или «сгорбленный». Это могло быть прозвищем по внешнему признаку. Однако в русском контексте эта версия слабее: фамилии с таким корнем среди тюркских народов фиксируются редко, а для русского уха она звучит чужеродно, и носители обычно помнят о западных корнях.

В русских документах фамилия Керби могла появиться несколькими путями. Во-первых, через обрусевших немцев или прибалтийских дворян (фамилия встречается у балтийских немцев). Во-вторых, через английских или шотландских специалистов, приглашённых в Россию в XVIII–XIX веках (инженеры, врачи, моряки). В-третьих, в советское время — как результат интернациональных браков. Географически в России Керби чаще всего фиксируется в крупных городах (Москва, Санкт-Петербург) и портовых регионах, куда традиционно приезжали иностранцы.

Ударение в фамилии в русском языке обычно падает на первый слог: Ке́рби. В английском оригинале ударение также на первый слог, но звук «е» ближе к «ё» (Kërby).

Сословная принадлежность предков Керби неоднородна: от обедневших английских фермеров до дипломатов и купцов. Единого «русского корня» у этой фамилии нет, что делает её скорее маркером миграции, чем указанием на профессию или характер предка.