Фамилия Хартова почти наверняка произошла от прозвища или имени Харт, но вот что стояло за этим словом — вопрос, на который есть как минимум три ответа. Самая прямая версия отсылает к немецкому hart — «твердый, крепкий, жесткий». Так могли прозвать человека с несгибаемым характером, упрямца, того, кто не гнется под обстоятельствами. Немецкое влияние здесь не случайно: в России фамилии с такой основой встречались там, где жили выходцы из немецких земель, — в Прибалтике, в поволжских колониях, в крупных городах с иноземными слободами.

Вторая версия уводит в другую сторону — от западноевропейского корня к православному имени. Харт могли использовать как сокращенную форму крестильного имени Харитон. По-гречески Харитон значит «щедрый», «милостивый». Такое сокращение вполне в духе народной традиции: долгие имена в быту резали до одного-двух слогов, а потом от этого бытового варианта и образовывали фамилию. Если так, то Хартов — это «сын Харитона», и родословная уходит в церковные святцы, а не в немецкие диалекты.

Есть и третья, более редкая гипотеза, которая связывает прозвище Харт со словом «хартия» — старинная рукопись, грамота. В этом случае Хартом могли назвать писаря, грамотея, человека, который по долгу службы имел дело с документами. Версия соблазнительная, но слабее первых двух: слишком уж книжное слово, в живой речи оно вряд ли превратилось бы в обиходное прозвище. Скорее всего, эта трактовка возникла задним числом, когда люди пытались объяснить непонятную фамилию через похоже звучащее нарицательное.

Отдельно стоит сказать про еврейский след. Среди еврейских фамилий действительно встречаются немецкие по форме и смыслу — Вейценбаум, то есть «пшеничное дерево», Зауэрштром — «кислый поток», Левенфиш — «рыба-лев», Цигенбаум — «козье дерево», Квечман — «высказываться неохотно». На этом фоне Хартов вполне мог появиться в еврейской среде как фамилия, образованная от немецкого слова hart. Но в отличие от составных «декоративных» фамилий, которые часто придумывали специально, Хартов выглядит проще и естественнее — это типичная модель отчества или прозвища, которая одинаково хорошо работала у разных народов. Поэтому приписывать фамилии однозначно еврейское происхождение не стоит: немецкая основа могла попасть в русскую среду и через лютеран, и через остзейских немцев, и через городское мещанство.

Сама фамилия в женской форме Хартова — это притяжательное прилагательное с суффиксом -ов, то есть буквально «дочь или жена Харта». Мужской вариант Хартов строится по той же модели. Такая словообразовательная схема — самая распространенная в русских фамилиях, и она не дает подсказки о сословии: Хартовыми могли быть и крестьяне, и мещане, и купцы. Решающее значение имеет только то, какую основу выбрали предки — немецкое «твердый», греческое «щедрый» или что-то третье.