Фамилия Хатинов — одна из тех, чья основа не лежит на поверхности, а требует лингвистической разминки. Суффикс -ов указывает на типичную русскую патронимическую модель: «чей?» — «сын Хатина». Но если имя Хатин вам ни о чём не говорит, это нормально: в русском обиходе такое крестильное имя не встречается. Значит, корень уходит за пределы славянской ономастики.

Самая вероятная версия — восточное происхождение. В тюркских языках (татарском, башкирском, казахском) слово «хатын» означает «женщина», «жена», «госпожа». В этом случае прозвище Хатин мог получить мужчина, которого в окружении называли по матери или жене — например, «маменькин сынок» или «тот, чья жена — знатная хатын». Такие прозвища по женской линии в крестьянской среде давали редко, но если женщина была вдовой, держала дом или пользовалась авторитетом, её дети могли получить прозвище Хатин — «сын той самой женщины».

Вторая версия, менее распространённая, но тоже возможная — связь с арабским корнем «хатт» (خط), который означает «линия», «почерк», «начертание». В мусульманских именах встречается компонент Хаттаб (например, Умар ибн аль-Хаттаб), но до формы Хатин — один шаг. В таком случае фамилия могла возникнуть у потомков человека, которого звали Хаттин или Хатин — возможно, переписчика, каллиграфа или просто человека с красивым почерком.

Не стоит сбрасывать со счетов и географический фактор. Фамилия Хатинов фиксируется в документах преимущественно по югу России и Поволжью — в Астраханской, Волгоградской областях, в Дагестане. В этих регионах тюркское и кавказское влияние на русские фамилии — обычное дело. Носители Хатиновых могли быть обрусевшими татарами, ногайцами или кумыками, принявшими православие и вместе с ним стандартный русский суффикс -ов.

Что интересно: фамилия Хатинов не имеет однокоренных «гнезд» вроде Хатинин, Хатиновский или Хатинович, что говорит о её относительной редкости и локальном бытовании. В дореволюционных списках она почти не встречается среди дворянства или духовенства — это фамилия крестьянская или мещанская, скорее всего, записанная при переписях XIX века. Словообразовательная модель проста, а вот корень таит в себе загадку: то ли «женский след», то ли «писарский дар».