Фамилия Хатунцов напрямую связана с подмосковной землей: её основа — прозвище Хатунец, которое давали человеку, происходившему из города Хатунь. Этот город давно исчез, но его имя сохранилось в фамилиях и названии современного села в Ступинском районе Московской области.

Хатунь стояла на левом берегу реки Лопасни. Сегодня о ней напоминает городище «Городок» на южной окраине одноименного села, в 18 километрах к юго-западу от станции Михнево. История этого места уходит вглубь веков: ещё в железном веке здесь существовало поселение, а в XII веке на его месте выросла крепость. Город-крепость играл роль пограничного оплота — сначала Рязанского княжества в его противостоянии с владимиро-суздальскими князьями. Есть версии, что ещё раньше крепость могла быть южным форпостом Новгородской земли, а затем северным — Черниговской. К настоящему времени от города сохранился лишь холм в излучине Лопасни, где сейчас располагается сельское кладбище.

Суффикс -ец в основе прозвища Хатунец — типичный для обозначения жителя или уроженца определённой местности (сравните: туляк, вятич, но по той же модели — кашинец, звенигородец). Так что Хатунец — это буквально «человек из Хатуни». А фамильный суффикс -ов добавился уже по стандартной русской модели, превратив прозвище отца в фамилию сыновей: Хатунец → Хатунцов.

Вероятнее всего, родоначальник Хатунцовых либо родился в этом городе-крепости, либо долго жил там, а потом перебрался в другое место, где за ним и закрепилось прозвище по месту прежнего обитания. Такая модель образования фамилий — от названия малой родины — одна из древнейших и самых распространённых на Руси. Интересно, что в самой Хатуни такая фамилия вряд ли была частой: внутри города прозвище «хатунец» не имело смысла, его давали чужаки, когда человек уходил на новое место жительства.

Сам топоним Хатунь, скорее всего, балтийского или финно-угорского происхождения, как и многие древние названия рек и городищ в бассейне Оки, хотя убедительной славянской этимологии у него нет. Так что фамилия Хатунцов — это не просто семейное имя, а застывшая память о средневековом пограничном городе, который исчез с карт, но продолжает жить в фамилиях его потомков.