Фамилия Хорошенин — яркий пример того, как русская фамилия может быть образована не от церковного, а от чисто бытового, оценочного прозвища. В её основе лежит прилагательное «хороший», но не в современном общем значении, а в более конкретном, древнерусском. В старину «хорошим» могли назвать человека удачливого, ловкого, угодного в делах, либо просто доброго и приятного в общении. Реже — дать такое прозвище в ироничном смысле, «от противного».

Модель образования здесь редкая и показательная: суффикс -енин. Это не типичный -ов/-ев или -ин, а суффикс, который в русских фамилиях встречается нечасто и обычно указывает на принадлежность к группе, общности или на характерный признак. Сравните: «поп» — Попов, но «попович» — Поповинов (другая модель), а «хороший» — Хорошенин. По аналогии образованы фамилии Дуренин (от «дурной»), Молоденин (от «молодой»), Старенин. По сути, Хорошенин — это «сын хорошего человека» или «тот, кто из рода Хорошего». Ударение в фамилии традиционно падает на последний слог: Хорошенин.

Встречается фамилия преимущественно в центральных и южных регионах России, особенно в бывших губерниях — Тамбовской, Рязанской, Воронежской. Это неудивительно: именно в этих местах был распространён тип прозвищ на -енин, а не на -их/-ых, как на Севере. Предки современных Хорошениных, скорее всего, были крестьянами или посадскими людьми, получившими фамилию по деду или отцу, которого в деревне знали как Хорошего — либо за характер, либо за удачу в хозяйстве.

Интересно, что фамилия не имеет ничего общего с церковным именем. Это чисто мирское прозвище, которое позже закрепилось как родовое имя. В дореволюционных метрических книгах можно встретить варианты написания «Хорошенинов» — с добавлением более частого суффикса -ов, что говорит о попытке «подогнать» редкую форму под привычный стандарт. Но основной вариант сохранил исходную, архаичную модель, что делает фамилию Хорошенин лингвистически ценной — она хранит живую память о том, как в русском языке образовывали прозвища по качеству человека.