Фамилия Ховрачев — из тех, где за простым звучанием прячется сразу две непохожие истории. Первая тянется к диалектному слову «ховря» — так в старых говорах называли неопрятного, неряшливого человека. От него образовалось прозвище Ховрач, которое и закрепилось за родоначальником фамилии. Вторая версия ведет к имени Феврония: в народной среде его часто сокращали до Ховры, а уже от этой краткой формы появлялись прозвища вроде Ховрача. Имя Феврония греческого происхождения и переводится как «лучезарная», так что при таком раскладе предок носителя фамилии мог быть вовсе не неряхой, а человеком, носившим светлое имя.

Какая из версий правдоподобнее? Скорее всего, обе имели право на существование, но в разных семьях. Прозвища от отрицательных качеств — частый источник фамилий, но и уменьшительные формы крестильных имен давали огромный пласт русских родовых именований. Слово «ховря» само по себе могло быть не только нарицательным, но и личным именем — в старых документах встречаются и такие случаи.

Любопытная деталь: Степан Веселовский в своих исследованиях упоминает Ховру Григория Степановича, московского гостя первой половины XIV века. От этого Ховры пошли известные боярские роды Ховриных и Головиных. Это не значит, что все Ховрачевы — их потомки, но показывает: основа «Ховр-» была в ходу в древней Москве и звучала вполне привычно для уха того времени. Суффикс «-ач» в прозвище Ховрач придавал слову оттенок деятеля или носителя признака, как в словах «бородач» или «усач», а фамильный суффикс «-ев» указывал на принадлежность потомкам этого человека.

Так что фамилия Ховрачев — это не просто «сын Ховрача», а целый узел народной этимологии, где переплелись и диалектные прозвища, и церковные имена, и древняя московская знать.