Фамилия Хрипа — редкий случай, когда прозвище стало фамилией почти без изменений, без типичных суффиксов -ов, -ин или -ский. Она застыла в форме, в которой её дали первому носителю, и это сразу указывает на её происхождение: перед нами «прозвищная» фамилия, образованная напрямую от личного прозвища Хрипа.

В основе прозвища лежит глагол «хрипеть» или существительное «хрип». Так могли назвать человека с хриплым, сиплым голосом — либо от рождения, либо из-за болезни. В русских говорах слово «хрипа» имело и более конкретное значение: так называли человека, который говорит с натугой, с хрипотцой, или даже того, кто постоянно кашляет. В ономастике это типичный пример «антропонимической характеристики»: внешний или физический признак легко становился уличным прозвищем, а затем и фамилией.

Интересно, что фамилия Хрипа почти не встречается за пределами восточнославянского ареала. Она характерна для южнорусских областей и Украины, где была распространена модель перехода прозвища в фамилию без дополнительных формантов. В старых ревизских сказках и переписях XIX века можно найти крестьян и мещан с такой фамилией — это указывает на то, что предки носителей фамилии были, скорее всего, людьми из простонародья, получившими фамилию по уличному прозвищу при первой официальной фиксации.

Словообразовательный разбор прост: корень «хрип-» и окончание «-а», типичное для существительных женского рода в русском языке. Но это не значит, что фамилия женская. В славянской традиции прозвища на -а давались и мужчинам (ср. фамилии Губа, Коса, Сиромаха). Поэтому Хрипа — фамилия, которая склоняется как существительное женского рода, но может принадлежать и мужчине, и женщине, что создаёт путаницу в документах: «Иван Хрипа» и «Мария Хрипа» звучат одинаково.

В словарях русских фамилий (например, у Б. Унбегауна) подобные образования описываются как «фамилии из прозвищ, оканчивающихся на -а». Унбегаун относит их к древнейшему пласту русских фамилий, особенно распространённых на Украине и в Белоруссии. Таким образом, фамилия Хрипа — не случайный звуковой набор, а прямой отпечаток живой народной речи, сохранивший в себе и голос, и диалектную особенность предка.