Фамилия Киркоро — это редкий случай, когда географическая привязка спорит с языковой основой. По структуре она явно не русская: в ней нет привычных суффиксов -ов/-ев, -ин или -ский, которые превращали бы прозвище в фамилию. Перед нами, скорее всего, застывшая форма личного имени, которая попала в русский обиход через соседние народы.

Самая надёжная версия ведёт к армянскому имени Киркор (оно же Крикор) — местному варианту греческого Григориос, то есть «бодрствующий». Имя это было широко распространено среди армян, а фамилия Киркоро могла закрепиться за выходцем из армянской среды, который перебрался в регионы с русским или украинским населением. В таком случае окончание -о типично для южнорусских и украинских говоров, где фамилии нередко русифицировали, отсекая армянский суффикс -ян или -янц.

Менее вероятная, но не исключённая гипотеза связывает фамилию с армянским мужским именем Кирко — «певец солнца». Однако эта версия слабее: имя Кирко встречается гораздо реже, чем Киркор, и его перенос в фамилию без дополнительных суффиксов нехарактерен для ономастики.

По сути, Киркоро — это прозвище-имя, которое перешло в фамилию без изменений. Предок-носитель мог быть армянином по происхождению, но жить в среде, где фамилии оформлялись по восточнославянской модели — через простое присоединение окончания к основе. Встретить такую фамилию можно в южных областях России, на Кубани или в Ростовской области, где исторически селились армянские общины. Дворянского происхождения у неё нет: это фамилия крестьянская или мещанская, возникшая в быту, а не в канцелярии.