Фамилия Киршинбаум — редкий для России пример чисто немецкой фамилии, которая не была русифицирована. Её основа — сложное слово, состоящее из двух частей: личного имени Кирш (Kirsch) и географического термина баум (Baum — «дерево»). Первая часть восходит к немецкому имени Кирш, которое, в свою очередь, является сокращённой формой от имени Христиан (Christian) в южнонемецких диалектах. Вторая часть, -баум, в немецких фамилиях часто указывает на место жительства: «у дерева» или «у рощи». Таким образом, Киршинбаум — это топонимическая фамилия, которую дали человеку, жившему возле «Киршева дерева» — возможно, приметного дуба или липы, принадлежавших человеку по имени Кирш, или же рядом с рощей, носившей это название.

Суффикса -ин в русском понимании здесь нет. Окончание -ин в фамилии Киршинбаум — часть немецкой основы, а не русский притяжательный суффикс. В немецком языке прилагательные, образованные от имён, часто заканчиваются на -en, что при адаптации на слух могло быть воспринято как -ин. Встречаются варианты написания Киршенбаум и Киршбаум, но форма Киршинбаум закрепилась именно в русскоязычной среде, вероятно, через метрические книги лютеранских приходов.

Фамилия практически не встречается в центральной России. Её очаг — исторические немецкие колонии Поволжья, а также регионы, куда в XVIII–XIX веках переселяли немецких крестьян (Самарская, Саратовская губернии, юг Украины). Носители фамилии, скорее всего, были потомками колонистов, приглашённых Екатериной II. Среди них преобладали ремесленники, земледельцы или лесничие — сама фамилия могла закрепиться за человеком, жившим у леса или работавшим с деревом. В архивах можно найти записи о Киршинбаумах как о лютеранах, что подтверждает их нерусское происхождение.

Из-за редкости фамилии её носители почти не упоминаются в дореволюционных справочниках, а в советское время многие из них сменили фамилию на более благозвучные для русского уха варианты (Киршин, Киршов). Сегодня Киршинбаум — это фамилия-маркер, указывающая на конкретную волну немецкой иммиграции в Россию и почти неразбавленная ассимиляцией.