Фамилия Киртов — один из тех случаев, когда за простым звучанием скрывается неочевидная основа. На первый взгляд её можно принять за производную от имени Кир (как Кирьянов, Кириллов), но это было бы ошибкой. В русской ономастике нет канонического имени Кирт, а значит, корень фамилии лежит в прозвище или диалектном слове.

Словообразовательная модель здесь классическая: основа «Кирт» плюс патронимический суффикс «-ов», указывающий на принадлежность («чей?» — «Киртов»). То есть предка звали Киртом. Что могло означать это прозвище? Самая вероятная версия отсылает к диалектному глаголу «киртать» или «кыртать», который в южнорусских и украинских говорах означал «резать, кроить, строгать». Киртом называли человека, который что-то режет — портного, сапожника, бондаря или даже резчика по дереву. В некоторых областях «киртать» имело оттенок «резать небрежно, кромсать», и тогда прозвище могло быть ироничным.

Менее распространённая, но тоже возможная версия — связь с тюркскими языками. В татарском и башкирском «керт» означает «вход, введение», а «кирт» — «зарубка, метка». Если предок жил в зоне русско-тюркского пограничья (например, на Средней Волге или в Приуралье), прозвище Кирт могло закрепиться за человеком, который ставил метки на деревьях или делал зарубки в лесу — охотником или лесником. Однако эта версия спорная: фамилия Киртов встречается в основном в центральных и южных областях России, а не в татарских регионах, что склоняет чашу весов к русскому диалектному корню.

Интересная деталь: фамилия Киртов практически не имеет однокоренных «собратьев» вроде Киртаев или Киртин. Это говорит о том, что прозвище было редким и локальным, не перешедшим в массовое имяобразование. В дореволюционных списках фамилия фиксируется в Тульской, Рязанской и Воронежской губерниях — как раз в зоне бытования говоров с глаголом «киртать». Сословно предки Киртовых, скорее всего, были государственными или помещичьими крестьянами, ремесленниками. Дворянских родов с такой фамилией не известно.

Таким образом, Киртов — фамилия ремесленная или прозвищная, без церковного имени в основе. Её носитель мог быть человеком с ножом в руках: портным, сапожником или резчиком, а в более грубой интерпретации — тем, кто работал спустя рукава.