Фамилия Кислун — один из тех редких случаев, когда мы почти наверняка знаем, откуда она взялась, и это не связано с характером или кислой миной. В её основе лежит не прилагательное «кислый», а вполне конкретное слово «кислун» или «кислюн», которое в некоторых русских говорах означало... скисшее молоко, простоквашу. Проще говоря, прозвище Кислун могли дать либо любителю кисломолочных продуктов, либо, что вероятнее, человеку, который их делал и продавал. В крестьянском быту молочное хозяйство было делом обычным, а прозвища по продукту или блюду — распространённой практикой.

Суффикс -ун в фамилии — не уменьшительный и не пренебрежительный, а указывающий на деятеля или носителя признака. Сравните: говорун, крикун, хвастун. Кислун — это тот, кто имеет отношение к «кислому» (молоку). Модель образования типична для прозвищ, которые затем закрепились в качестве фамилий без дополнительных суффиксов, как, например, Говорун, Скакун. Такие бессуффиксные формы чаще встречались на юге России и Украине, где фамилии на -ун не редкость.

Есть и другая, менее вероятная версия: от диалектного глагола «кислить» — хмуриться, быть недовольным. Но она слабее, потому что для «кислого» выражения лица в русском языке были десятки других прозвищ (Кисляй, Кислица, Квашня), а связка «кислун — простокваша» прозрачна и бытовала в живой речи. В словаре Даля «кислун» прямо указан как «скисшее молоко, простокваша» для некоторых областей.

Географически фамилия редкая. Её очаги — не центральные губернии, а скорее южнорусские и украинские земли, где «кислун» как слово было в ходу. Встречается она и в Белоруссии. В дворянские или купеческие роды Кислуны не попали — это фамилия крестьянская или мещанская, что подтверждается её отсутствием в старых родословных книгах.

Любопытная деталь: в фамилии нет типичного русского окончания -ов или -ин. Это указывает на то, что она закрепилась в документах именно в форме прозвища, а не отчества. То есть предка звали Кислун, и так записали, не переделывая в Кислунова. Это делает фамилию более архаичной и прямолинейной — она сохранила живое слово, которое почти исчезло из языка.