Фамилия Клаузова — редкий пример фамилии, образованной от немецкого прозвища, но с русским суффиксом принадлежности. Основа — немецкое слово Klauz, которое восходит к латинскому clausus («закрытый», «замкнутый»). В немецких землях так могли прозвать либо человека нелюдимого, либо того, кто жил у запертых ворот, либо сторожа. В русской среде к этой основе добавили типичный патронимический суффикс -ов, и получилась фамилия, отвечающая на вопрос «чей?» — сын Клауза.

С точки зрения словообразовательной модели фамилия Клаузова стоит в одном ряду с такими, как Шмидтов, Мюллеров или Фишеров — то есть с фамилиями, которые возникли в среде обрусевших немцев. Носители такой фамилии — почти наверняка потомки немецких переселенцев, приглашённых в Россию при Екатерине II или Александре I. В Поволжье, на юге Украины и в Закавказье немецкие колонисты, попадая в русскую языковую среду, часто русифицировали свои фамилии, добавляя окончание -ов/-ев, чтобы их не путали с чисто немецкими формами на -ер или -ен.

Интересно, что ударение в фамилии Клаузова, скорее всего, падает на первый слог (Кла́узова), что соответствует немецкому произношению основы, хотя в русском языке возможен и вариант с ударением на суффикс — Клаузо́ва, по аналогии с фамилиями типа Козло́ва. Спор о правильном ударении часто возникает в семьях потомков, где старшее поколение держится немецкого произношения, а младшее — русского.

Фамилия Клаузова не принадлежала к дворянским — немецкие колонисты в основной массе были крестьянами, ремесленниками или мещанами. Встретить её можно в метрических книгах лютеранских приходов Российской империи, особенно в Самарской и Саратовской губерниях, а также в Одесском уезде. В современной России фамилия остаётся малочисленной, но её носители — живое напоминание о двухвековой истории немецкой диаспоры.