Фамилия Клёпов — типичный пример «профессионального» прозвища, перешедшего в наследственное имя. В её основе лежит древнерусское слово «клёп», которое имело несколько значений, и каждое из них по-своему точно описывает возможное занятие предка. Проще всего разобраться, отталкиваясь от слова «клепать».

Первое, что приходит на ум — металл. Клепальщик, или клепач, скреплял заклёпками листы железа, работал холодной ковкой. Это тяжёлое ремесло было востребовано везде: от починки котлов до изготовления доспехов. Прозвище Клёп (или Клёпа) могло закрепиться именно за таким мастером.

Вторая версия ведёт нас в лес и в пушной промысел. В говорах «клёпом» называли небольшой капкан, который ставили на куницу, лису или зайца. Охотник, промышлявший зверя таким способом, тоже легко мог получить прозвище Клёп. Эта версия не менее правдоподобна, чем «металлическая», и указывает на человека, жившего тайгой и знавшего повадки зверя.

Третья, менее очевидная, но очень конкретная гипотеза связана с бондарным делом. «Клёпами» (или «клёпками») называли дощечки, из которых набирают стенки бочки, чана или кадки. Мастер, который изготавливал и вязал обручную посуду — бочар, — вполне мог получить прозвище по материалу своей работы. В этом случае фамилия Клёпов — прямой потомок бондарного ремесла.

Интересно, что в старых словарях у глагола «клепать» есть и переносное значение — «клеветать», «наговаривать». Теоретически прозвище могло закрепиться и за болтуном или сплетником, но эта версия значительно слабее трёх предыдущих: в основе фамилий обычно лежит конкретное занятие или внешняя черта, а не абстрактный порок.

Фамилия образована по стандартной русской модели: к прозвищу на -а (Клёпа) или на твёрдый согласный (Клёп) добавился патронимический суффикс -ов, означающий «сын», «потомок». Так сын Клёпы становился Клёповым.

Из носителей фамилии известен Сергей Алексеевич Клепов (1900–1972) — генерал-майор НКВД, что лишний раз напоминает: происхождение фамилии не предопределяет судьбу потомка. Прозвище могло родиться в охотничьем зимовье, в кузнице или в бондарной мастерской, а спустя века стать частью биографии человека из совсем другого мира.