Фамилия Клеветовы — редкий случай, когда прозвище, лёгшее в основу, имеет прямое и нелестное значение. Вопреки ожиданиям, её носители вряд ли происходят от человека, который клеветал. Скорее всего, прозвище Клевета или Клеветник давали с горькой иронией или как оберег: считалось, что «плохое» имя отпугнёт злых духов и сам порок. В старину такие «отрицательные» прозвища (Злоба, Горе, Дурак) не были редкостью и не обязательно отражали реальный характер человека.

Словообразовательная модель проста: к основе Клевет- добавили типичный русский суффикс -ов, указывающий на принадлежность («чей?» — сын Клевета). Это стандартная патронимическая фамилия, каких большинство в России. Примечательно, что церковнославянское «клевета» изначально означало не ложь, а «злословие, навет» — от глагола «клепать» (бить молотом, а в переносном смысле — «возводить напраслину»). Так что этимологически Клеветовы — «внуки того, кто клеплет», то есть наговаривает.

География фамилии неширокая. Встречается она преимущественно в центральных и южных областях России (Воронежская, Тамбовская, Ростовская области), что указывает на её позднее закрепление — скорее всего, в XVII–XVIII веках, когда крестьянам массово присваивали фамилии по прозвищам. Среди дворянства и духовенства Клеветовы не отмечены: фамилия явно крестьянская или мещанская.

Интересная деталь: в дореволюционных метрических книгах фамилию иногда писали через «я» — Клеветя́ев, что выдаёт диалектное произношение (яканье). Это подтверждает южнорусское происхождение. Также возможна связь со словом «клеветун» — в некоторых говорах так называли не только лжеца, но и сплетника, пустомелю. Однако версия с оберегом остаётся самой правдоподобной: давая ребёнку прозвище Клевета, родители как бы «забирали» у судьбы повод так его называть.