Фамилия Кныревы — одна из тех, что хранит в себе отголосок древних народных традиций. В её основе лежит не каноническое церковное имя, а мирское прозвище Кнырь. В калужских и тверских говорах так называли борова, кабана или хряка. Казалось бы, при чём тут человек? Дело в том, что в дохристианской и раннехристианской славянской среде родители нередко давали ребёнку имя-оберег, связанное с сильным и плодовитым животным. Считалось, что природа воспримет младенца как «своего» и передаст ему качества зверя: силу, здоровье, жизнестойкость. Так Кнырь становился личным нецерковным именем, а его дети и внуки — Кныревыми.

Словообразовательная модель здесь классическая: суффикс -ев присоединяется к основе, оканчивающейся на мягкий согласный (или на -ь). В данном случае — Кнырь + ев. По той же схеме возникли фамилии Зверев, Соболев, Бобров, хотя там в основе животное с иным символическим значением. Примечательно, что в других говорах, за пределами калужских и тверских земель, слово «кнырь» могло иметь иные оттенки смысла, но именно «кабанья» версия считается основной и наиболее убедительной.

Точную дату и место появления фамилии Кнырев установить сложно: фамилии на Руси закреплялись веками, и процесс этот не был единовременным. Однако сам факт, что в основе лежит не крестильное имя, а древнее мирское прозвище, говорит о глубоких корнях и связи с народной культурой. Встречается фамилия и в форме Кнырёв — с ударением на последний слог, что характерно для южнорусского ареала. Несмотря на свою относительную редкость, Кныревы — живой памятник славянской ономастики, где за каждым корнем стоит целый пласт быта и верований.