Фамилия Кобрин звучит змеино, но к пресмыкающимся она не имеет отношения: в древнерусском языке «кобра» — это пригоршня, то, что умещается в двух ладонях. Скорее всего, прозвище Кобра давали самому маленькому ребёнку в семье, которого можно было буквально зачерпнуть горстью. Такая модель образования фамилии — от прозвища, описывающего внешность или размер, — типична для русских фамилий на -ин.

Однако есть и другая версия, не менее убедительная. В тверских говорах глагол «кобрить» означал «прятать, копить, скопидомствовать, а также жить нелюдимо, домоседом». Отсюда Коброй могли прозвать скуповатого и необщительного человека, который всё таит про себя. Суффикс -ин в этом случае работает стандартно: «чей?» — Кобрин, то есть сын или потомок Кобры.

Обе версии равноправны, и выбрать одну сложно: прозвище могло возникнуть и из-за крошечного роста, и из-за замкнутого характера. Добавим, что существует и река Кобра (приток Вятки), но связь фамилии с гидронимом маловероятна — фамилии от названий рек обычно оформляются суффиксом -ский (Кобринский), а не -ин.

Интересно, что фамилия Кобрин встречается не только у русских, но и у евреев, и здесь этимология совсем другая: она происходит от названия города Кобрин (ныне Брестская область Беларуси). В еврейской традиции такие топонимические фамилии были массовыми, и суффикс -ин указывает на происхождение из этого местечка. Так что у двух разных Кобриных — русских и еврейских — общая фамилия, но разная история предков.