Фамилия Кочерева — женская форма, а её мужской вариант Кочерев. В основе, скорее всего, лежит прозвище или профессия, связанная с кузнечным ремеслом. «Кочерева» в некоторых русских говорах означало «кочерга» — инструмент для перемешивания углей в печи или горне. Однако здесь есть тонкость: прямое название инструмента — «кочерга», а форма «кочерева» могла быть диалектным вариантом или производным от глагола «кочережить» (мешать, ворошить, гнуть). Человек по прозвищу Кочерева мог быть либо кузнецом, либо кочегаром, либо просто обладателем какой-то характерной привычки или внешности (например, сутулый, «согнутый, как кочерга»).

Суффикс -ев указывает на типичную русскую модель образования фамилий от основ на -а/-я: Кочерев — буквально «сын Кочеревы». В отличие от фамилий на -ин (от основ на -а/-я с другим склонением), здесь сработала модель притяжательного прилагательного с суффиксом -ев, как у Иванов от Иван. Это говорит о том, что прозвище Кочерева склонялось как существительное женского рода (как «сирота»), и от него образовали фамилию по тому же принципу, что и от мужских имён на -а (Фома — Фомин, но здесь иной тип основы).

Встречаемость фамилии невысокая, что типично для прозвищных фамилий от конкретных бытовых предметов. В отличие от массовых Кочетовых (от «кочет» — петух) или Кочергиных, форма Кочерев/Кочерева встречается реже и географически разрозненно. В словарях русских фамилий (например, у Б. Унбегауна) прямое упоминание Кочерева отсутствует, но модель образования стандартна, а корень прозрачен. Спор о том, от «кочерги» или от диалектного «кочерева» (кривой, изогнутый), не имеет принципиального значения — обе версии сходятся на образе человека, имевшего дело с огнём или обладавшего характерной «изогнутой» фигурой.

Сословное происхождение предков установить по фамилии сложно: прозвище Кочерева могло закрепиться и за крестьянином, и за ремесленником, и даже за дворовым человеком. Никаких указаний на принадлежность к знати или духовенству нет — это однозначно фамилия из народной среды, возникшая не ранее XVII века, когда прозвища начали массово превращаться в наследственные фамилии.