Фамилия Кочуганов — яркий пример того, как диалектное слово, обозначавшее конкретный предмет быта, стало основой для прозвища, а затем и фамилии. В её основе лежит слово «кочуган» или «качуган» — так в южнорусских и волжских говорах называли глиняный горшок, кринку, а иногда и просто черепок. Человек, получивший прозвище Кочуган, мог быть гончаром, торговать глиняной посудой или же обладать характерной внешностью — например, быть круглолицым, пузатым, напоминающим горшок. Вторая версия, менее вероятная, связывает прозвище с тюркским словом «коч» (кочевка, переезд) и суффиксом «-ган», но для фамилии Кочуганов она выглядит натяжкой — слишком далека от бытовой русской лексики.

Модель образования типична для великорусских фамилий: суффикс -ов присоединился к основе «Кочуган», указывая на принадлежность — «сын Кочугана». Это отчество второго порядка, которое закрепилось в документах XV–XVII веков, когда крестьяне и посадские люди массово получали фамилии по имени или прозвищу отца. Интересно, что фамилия сохранила редкий диалектный корень: в литературном русском языке слово «кочуган» не закрепилось, и найти его можно разве что в областных словарях. Поэтому Кочугановы — это потомки людей, живших в зоне распространения южнорусского говора: на территории современных Воронежской, Тамбовской, Саратовской областей, а также в казачьих станицах Дона.

С точки зрения социальной истории, фамилия почти наверняка крестьянская или мещанская. Дворянских родов Кочугановых не зафиксировано, а среди духовенства такая фамилия не встречается — семинаристы обычно получали «искусственные» фамилии на -ский. В метрических книгах XIX века Кочугановы чаще всего значатся государственными крестьянами или однодворцами. Сегодня фамилия встречается редко, преимущественно в тех же регионах, где бытовало исходное слово, что делает её ценным маркером локальной языковой традиции.