Происхождение
Фамилия Коконев
Фамилия Коконев — одна из тех, где глаз сразу цепляется за корень. Кажется, что перед нами что-то «коконное», связанное с нитью и шёлком, но в русской ономастике это скорее всего обманчивая догадка. Чтобы понять происхождение, нужно смотреть не на современный литературный язык, а на диалекты и прозвища.
Словообразовательная модель здесь прозрачна: суффикс -ев указывает на притяжательное значение («чей?» — Коконев). Основа, скорее всего, восходит к прозвищу Кокон. В русских говорах, особенно северных и сибирских, «кокон» или «кокан» — это не только то, из чего вылупляется бабочка. В архангельских и вологодских диалектах так называли нечто сжатое, скрюченное, скомканное, а также человека с такой осанкой или походкой. Прозвище Кокон могли дать сутулому, сгорбленному человеку или тому, кто ходил «коконом» — вперевалку, мелкими шажками. Есть и другая, менее очевидная версия: в некоторых местах «коконом» называли скупого, «сжатого» в расходах человека.
Менее вероятна, но возможна связь с тюркскими корнями, где «кок» означает «синий» или «небо». В таком случае Коконев могло бы быть русифицированной формой тюркского имени или прозвища. Но эта гипотеза слабее: для неё нет массовой географии бытования фамилии в тюркоязычных регионах. Основной ареал Коконевых — центральные и северные области России, что подтверждает диалектную версию.
Интересная деталь: фамилия Коконев не встречается в классических боярских или дворянских родословных, что типично для прозвищных фамилий крестьянского и посадского происхождения. Предок носителя такой фамилии в XVI–XVII веках, скорее всего, был рядовым земледельцем или ремесленником, получившим уличное прозвище за внешность или характер. В переписных книгах того времени вполне могла стоять запись: «Ивашко Кокон, сын его Микитка». Со временем прозвище закрепилось за потомками и превратилось в фамилию.
В написании фамилии возможна путаница с однокоренной, но более редкой фамилией Коканов (от слова «кокан» — петушиный крик или драчун). Коконев же — самостоятельная линия, и её разгадка лежит не в шёлковой промышленности, а в метком народном слове, описывающем человека.