Фамилия Кокошинская — редкий пример, когда основа прозвища и суффикс вступают в смысловое противоречие. Разберёмся по порядку.

Прозвище Кокоша, от которого образована фамилия, происходит от диалектного глагола «кокошить» — «бить, убивать». Следовательно, первый носитель прозвища мог работать на скотобойне: тяжёлая, но необходимая работа, дававшая человеку устойчивое бытовое именование. Со временем это прозвище закрепилось за родом.

Но здесь важна словообразовательная модель. Фамилии на -ский/-ская в массе своей принадлежали польской шляхте, русскому дворянству и духовенству. Они указывали на принадлежность к географическому объекту (деревне, поместью) или на сословный статус. Суффикс -ин (Кокошин) был бы естественнее для прямого потомка скотобойца: он образует притяжательные фамилии от прозвищ на -а/-я. Фамилия же Кокошинская — это прилагательное от топонима: значит, предки получили её не напрямую от прозвища Кокоша, а от названия места, где жили эти Кокоши.

Как это могло сложиться? Скорее всего, существовала деревня или усадьба Кокошино (или Кокоша), названная в честь первопоселенца с тем самым прозвищем. Жителей этой местности — «кокошинских» — и записали с фамилией Кокошинские. Прямой связи с профессией мясника у них уже не было: фамилия стала указывать на родовое гнездо, а не на ремесло. Таким образом, в фамилии Кокошинская соединились два слоя: бытовое прозвище предка-скотобойца и благородный суффикс, который часто носили люди служилого сословия.