Фамилия Команов — одна из тех, где за простым звучанием скрывается сразу несколько исторических слоёв, и единого мнения о её происхождении нет. Самая распространённая версия отсылает к тюркскому этнониму «команы» — так в средневековых европейских и русских источниках называли половцев. Этот крупный степной союз исчез как самостоятельный народ, но оставил след в фамилиях русских, украинцев, молдаван, румын и венгров. В таком случае основатель рода мог получить прозвище Коман по этнической принадлежности — как «половец» или «потомок половца».

Существует и другая, менее известная гипотеза, которая уводит нас на Кавказ. Согласно ей, у осетин-аланов словом «коман» называли пленников или воинов из вражеского стана, которых держали для обмена или выкупа. Само слово возводят к осетинскому «коман» — «повинующийся». Такие «команы» выполняли тяжёлые работы: строили дороги в крепостях и городах. Аланы сгоняли их к Дарьяльскому проходу на строительные работы, а во время похода на Персию — к Дербентским воротам. Прозвище Коман в этой среде могло закрепиться за человеком, побывавшим в плену или имевшим отношение к этой категории людей, а его потомки уже получили фамилию Команов.

С точки зрения словообразования всё прозрачно: суффикс -ов указывает на типичную русскую модель «чей?» — то есть «сын Комана» или «принадлежащий Коману». Фамилия образована от прозвища или личного имени Коман, а не от географического названия.

Какая из версий правдоподобнее? Этнонимическая (от половцев) встречается в ономастике чаще и логичнее вписывается в общую картину русских фамилий тюркского происхождения — таких, как Куманов, Нагаев, Татаринов. Кавказская гипотеза более экзотична и опирается на узкий круг источников, но полностью исключать её нельзя: фамилия могла возникнуть независимо в разных регионах. В любом случае, носитель фамилии Команов может с равным основанием считать своими предками как степного кочевника, так и кавказского пленника — оба варианта укладываются в историческую логику.