Фамилия Кондовин — редкий случай, когда прозвище, лёгшее в основу, сохранило почти первозданный вид. Корень здесь — «кондовый», слово, которое в русских говорах имело два противоположных оттенка. С одной стороны, «кондовый» означало «крепкий, прочный, вековой» (кондовый лес, кондовая изба). С другой — в переносном смысле так называли человека упрямого, косного, приверженного старым порядкам, «кондового» в значении «заскорузлый, негибкий». Скорее всего, фамилия закрепилась за человеком с первым, положительным смыслом: крепким хозяином, основательным мужиком, на которого можно положиться.

Суффикс -ин указывает на принадлежность: «чей?» — Кондовин, то есть сын, потомок Кондового. Такая модель типична для фамилий, образованных от прозвищ или прилагательных, оканчивающихся на -ой/-ый. В отличие от фамилий на -ов, которые часто давались по отцу (Иван — Иванов), здесь основа — качественная характеристика человека. Это значит, что прозвище Кондовый было дано первому носителю лично, за свойства характера или внешности, а уже дети пошли как «Кондовы дети», и со временем закрепилась форма Кондовин.

Географически фамилия тяготеет к северным и центральным областям России, где слово «кондовый» в значении «коренной, исконный» было особенно употребительно. Встречается она нечасто, и это подтверждает её локальный, деревенский характер: в городах прозвища такого типа приживались хуже. По сословной принадлежности предки Кондовина — почти наверняка крестьяне или, реже, ремесленники из северных губерний.

Интересная деталь: фамилия Кондовин входит в небольшое гнездо однокоренных — Кондов, Кондовый, Кондовцев. Но именно форма с суффиксом -ин встречается реже остальных, что делает её своеобразным маркером определённой местности или даже одного рода. Если сравнивать с фамилией Кондов (без суффикса), то Кондовин явно моложе: он возник, когда прозвище уже стало фамильным, и к нему добавили формальный показатель принадлежности.

Никаких известных исторических деятелей с этой фамилией не зафиксировано, что для редкой крестьянской фамилии совершенно нормально. Её ценность не в громких именах, а в том, что она хранит живое слово русской речи — прочное, как кондовый лес, из которого, возможно, рубили избы предки носителей этой фамилии.