Фамилия Копырюлина — женская форма от Копырюлин, и её разбор стоит начать с редкого и яркого суффикса -юлин. В русской антропонимии этот формант встречается нечасто, и он почти всегда указывает на прозвище, а не на крестильное имя. Если бы основа была церковной (например, Кирилл — Кириллин), мы бы увидели суффикс -ин. А здесь — -юлин, что характерно для фамилий, образованных от прозвищ с окончанием на мягкий согласный или -й: Копырюля, как Борзюля, Гузюля, Хрулюля. Такие прозвища в русских говорах обычно имели ироничный или уничижительный оттенок.

Основа — «копыр-» — ведет к глаголу «копырять»: копать, рыться, ковырять, делать мелкую неаккуратную работу. В диалектах (особенно рязанских, тамбовских, воронежских) «копыря» — это человек, который копается, возится, делает что-то медленно или неловко, а также тот, кто любит копать землю, работать мотыгой. В. И. Даль фиксирует слово «копырить» — «рыться, копаться, ковырять». Прозвище Копырюля мог получить крестьянин-земледелец, который славился усердной, но неторопливой работой в поле, или, напротив, человек суетливый, постоянно «ковыряющийся» в мелочах.

Менее вероятная, но лингвистически возможная версия связывает основу с «копыром» — заступом, лопатой (от «копать»). В этом случае Копырюля — человек, который работает копыром, то есть землекоп, могильщик или просто крестьянин, чьим главным орудием была лопата. Однако прозвища от орудий труда обычно образуются через суффиксы -арь (Копырь, Копарев), а не через -юля, поэтому версия с глаголом «копырять» кажется более убедительной.

Географически фамилия Копырюлин тяготеет к центральным черноземным областям России — оттуда идут основные записи в метрических книгах XIX века. Встречается она нечасто, что подтверждает её диалектное происхождение: прозвище Копырюля было локальным, бытовавшим в узком кругу говоров. Сословно это однозначно крестьянская фамилия: суффикс -юлин редко встречается у дворян или духовенства, которые предпочитали модели на -ский или -ов с книжными основами. Копырюлины — это потомки пашенных крестьян или однодворцев, чьё прозвище закрепилось за родом в эпоху, когда фамилии на -ин и -ов только начинали фиксироваться в ревизских сказках.