Фамилия Коробулин — редкий случай, когда прозвище и его основа сохранили почти первозданный звуковой облик, не подогнанный под привычные модели. В её основе лежит диалектное слово «коробуля» — так в некоторых русских говорах называли коробку, лукошко или небольшую плетёную корзину. Человек по прозвищу Коробуля мог быть корзинщиком, торговцем, носившим товар в коробе, или просто обладателем плотной, «коробчатой» фигуры. Модель образования проста: прозвище на -уля (ср. Мишуля, Ванюля) плюс патронимический суффикс -ин, указывающий на принадлежность: «сын Коробули».

Словообразовательная цепочка здесь необычна. Обычно фамилии от названий ёмкостей образуются через суффикс -ов (Коробов, Лукошкин), а суффикс -ин в этой позиции встречается реже. Но в случае с Коробулиным именно он закрепился, потому что основа кончалась на -а. Если бы прозвище звучало как Коробул (без конечного гласного), фамилия была бы Коробулов. Этот нюанс — верный признак того, что фамилия возникла в среде, где прозвища на -уля были живым явлением, скорее всего, в северных или центральных русских областях.

География фамилии узкая. Коробулины встречаются преимущественно в Пермском крае и Кировской области, что указывает на возможное расселение из Вятского региона. В документах XVII–XVIII веков в вятских писцовых книгах встречаются крестьяне с прозвищем Коробуля, но массовой фиксации фамилии не было — она осталась локальной, не попав в дворянские родословные книги и не получив распространения через столичные сословия.

Версия о происхождении от тюркского корня (например, от «карабула» — «чёрная була») маловероятна: фонетика фамилии и её суффиксальная модель типично русские, а в тюркских языках такие патронимы не образуются. Спор мог бы возникнуть только при попытке связать фамилию с «коробом» в значении «мера сыпучих тел», но эта гипотеза избыточна — прозвище Коробуля объясняет всё без натяжек.