Фамилия Коротнева — одна из тех, что не требуют сложной расшифровки, но при ближайшем рассмотрении открывают неожиданные смысловые слои. В её основе лежит прозвище или мирское имя Коротня, а оно, в свою очередь, восходит к прилагательному «короткий». Казалось бы, всё прозрачно: предок мог быть невысок ростом, либо же прозвище отражало какую-то иную «короткую» черту — характер, срок жизни или даже деталь одежды.

Однако есть и вторая версия, куда более тёмная и древняя. Коротня может быть связана не с ростом, а с именем сибирского злого духа Корочуна — существа, которое в славянской мифологии олицетворяло зимний солнцеворот и внезапную смерть. В этом случае фамилия попадает в разряд охранительных имён: родители, желая уберечь младенца от сглаза и болезней, нарочно давали ему «плохое» имя — Коротенький, Коротня. Считалось, что злые силы не позарятся на такого ребёнка, и он вырастет здоровым и красивым. Эта версия менее очевидна, но в ономастике подобная практика хорошо известна: вспомним фамилии Некрасов, Негодяев или Дураков — все они из того же охранительного ряда.

Словообразовательная модель здесь классическая для русского севера и центральных областей: суффикс -ев (вариант -ов после мягкой основы) указывает на принадлежность — «сын Коротни». Интересно, что фамилия могла закрепиться и в форме Коротнев, и в более редкой Коротнёв — с ударением на последний слог. Второй вариант встречается реже и чаще фиксируется в южнорусских говорах, где фамилии с ударным -ёв были более распространены.

Спор между двумя версиями — прозвищной и охранительно-мифологической — не имеет однозначного разрешения. Без документальных записей XVI–XVII веков мы не узнаем, был ли первый Коротня низкорослым крестьянином или родители нарекли его так, чтобы обмануть Корочуна. Но сам факт, что фамилия допускает такое двойное прочтение, делает её не плоской бытовой кличкой, а отражением народного мировоззрения, где слово могло быть и оберегом.