Фамилия Корова — одна из тех, что на первый взгляд кажется простой и прозрачной, но при ближайшем рассмотрении ставит перед исследователем неожиданные вопросы. На слух она воспринимается как «животная», но на деле её корень, скорее всего, совсем не связан с коровой. Прямой и самый очевидный вариант — происхождение от прозвища Кора, а вовсе не от названия домашнего животного.

В основе лежит слово «кора» в прямом значении: наружная оболочка дерева, твердая кожура, нечто покрывающее. Такое прозвище могли дать человеку по роду занятий. К примеру, строителю, который работал с корой или лубом, либо мастеру по изготовлению домашней утвари из лыка и бересты. В старину из коры делали не только лапти, но и короба, туеса, поплавки для сетей — ремесло было распространённым, и прозвище Кора могло закрепиться за конкретным умельцем как основное именование. Со временем это прозвище и легло в основу фамилии: потомка человека по прозвищу Кора стали называть Коровым, а в женском роде — Корова.

Фамилия образована по стандартной русской модели: к основе «Кор-» добавился суффикс -ов (Коров), указывающий на принадлежность («чей?» — сын Коры). Однако в самой фамилии Корова суффикс отсутствует — фамилия совпадает с нарицательным словом, что встречается реже. Это так называемые «неоформленные» фамилии, которые застыли в форме именительного падежа. Такое могло произойти на территориях, где фамилии фиксировались поздно и не всегда через патронимический суффикс, либо в среде, где прозвище просто перешло в фамилию без изменений.

Версия о прямом происхождении от животного — вторична и менее правдоподобна. Если бы фамилия означала «сын коровы» или была дана пастуху, она, скорее всего, приняла бы форму Коровин (от «Корова» как личного имени или прозвища человека). Форма Корова без суффикса указывает на то, что перед нами не «притяжательная» фамилия, а застывшее прозвище. Так что носитель фамилии Корова, скорее всего, ведет род от мастера, работавшего с корой, а не от скотовода.

Встречается фамилия преимущественно в центральных и северных регионах России, где было развито ремесло по обработке луба и бересты. Таким образом, фамилия хранит память не о животном, а о старом, почти забытом промысле.