Происхождение
Фамилия Корсаква
Фамилия Корсаква — редкая и неочевидная. Самое вероятное её происхождение — от прозвища или имени Корсак, за которым стоит тюркское слово «корсак» — степная лисица. В русских говорах и документах XVI–XVII веков «корсак» могло быть прозвищем хитрого, ловкого или невысокого человека, а в некоторых тюркских языках — именем-оберегом. Но на этом простота кончается: суффикс «-ва» в фамилии нетипичен для русской ономастики.
В русских фамилиях суффикс «-ва» почти не встречается в чистом виде. Обычно он входит в состав более сложных формантов: -ева (фонетический вариант -ова после мягких согласных) или -ава (украинское, белорусское влияние). Фамилия Корсаква, скорее всего, либо результат искажения при переписи (была Корсакова, а записали на слух как Корсаква), либо фиксация прозвища в косвенной форме: «Корсаква» могло означать «жена Корсака» (ср. белорусские фамилии типа Бортко → Борткевич, но с другой моделью). В украинской традиции суффикс «-ва» встречается в фамилиях на -енко, -чук, но не как отдельный.
С географией тоже непросто. Фамилия Корсаква не массовая и не привязана к одному региону в современных справочниках. По косвенным данным, она могла возникнуть на юге России, в зоне контакта с тюркскими народами — в степях Поволжья, Приуралья или на Кубани. Там прозвище Корсак было понятным и употребительным. Второй вариант — северо-западные губернии, где польское или белорусское влияние могло дать форму Корсаква через адаптацию фамилии на -ский (Корсак → Корсаков → Корсаква).
Сословная принадлежность носителей неясна. Если фамилия образована от прозвища, предки могли быть крестьянами или казаками. Если же это искажённая форма фамилии Корсаков (а такие случаи описаны в ономастике для других фамилий), то возможна связь с дворянским родом Корсаковых, ведущих начало от литовского выходца. Но для фамилии Корсаква это лишь гипотеза без документальных подтверждений.
Что точно: фамилия Корсаква — не случайный набор букв, а свидетельство живого языкового процесса. Она могла возникнуть на стыке двух традиций — русской и тюркской — и закрепиться в каком-то одном селе или семье, а потом измениться до неузнаваемости при записи. Её редкость и нестандартное окончание делают её скорее «штучным» вариантом, чем продуктом массовой модели.