Фамилия Корсейкина — редкий пример, где основа почти наверняка не русская, а адаптированная. Если отбросить типичный русский суффикс -ин (указывающий на принадлежность: «чей?» — сын Корсейки), остаётся корень Корсейк-. В нём слышится либо искажённое личное имя, либо прозвище, пришедшее через южнорусские или украинские говоры.

Самая вероятная версия ведёт к крестильному имени Корсей (или Корсейка) — народной форме канонического имени Корсилий или Корс. В святцах таких имён нет, но в быту XVI–XVII веков на юге России и в Белоруссии фиксировались уменьшительные формы вроде Корсей, Корсюк, Корсун. Учитывая, что суффикс -ейка типичен для украинских и белорусских прозвищ (Матвейка, Андрейка), Корсейка могло быть ласкательным обращением к человеку по имени Корс или Корсей. Фамилия образована по русской модели: сначала прозвище Корсейка, затем — «чей сын?» — Корсейкин, а для женщин — Корсейкина.

Есть и другая, менее надёжная гипотеза: связь с топонимом Корсейка или Корсейки. На картах встречаются хутора и урочища с похожими названиями в Смоленской и Брянской областях, а также в Белоруссии. Если предки жили в таком месте, фамилия могла возникнуть как указание на выходца оттуда. Но прямых документальных подтверждений этому нет, и версия с личным именем выглядит проще.

Суффикс -ин здесь работает без вариантов: он указывает на прямое родство. В отличие от фамилий на -ов/-ев, которые могли обозначать принадлежность к роду (Иванов — внук Ивана), -ин чаще закреплялся за конкретным человеком. То есть Корсейкины — потомки конкретного Корсейки, а не целого клана.

Географически фамилия редкая и встречается в основном в центральных и южных областях России, а также среди потомков переселенцев из Белоруссии. В дореволюционных источниках она почти не попадается, что говорит о её позднем оформлении — скорее всего, в середине XIX века, когда крестьянам массово давали фамилии по прозвищам отцов. Сословно предки, вероятно, были крестьянами или мещанами, без связи с дворянством.

Известных носителей с такой фамилией нет, но это не делает её менее ценной для этимолога: она сохранила редкую основу, которая показывает, как в русскую фамильную систему входили иноязычные или диалектные имена.