Фамилия Кошарин — хороший пример того, как одно и то же слово могло лечь в основу прозвища по-разному, в зависимости от того, на каком диалекте говорил человек. В ней нет сложной аристократической истории, но есть живая народная логика.

С точки зрения словообразования всё прозрачно: суффикс -ин указывает на принадлежность. Первые носители фамилии были детьми или людьми человека по прозвищу Кошара. Остаётся понять, что скрывалось за этим прозвищем.

Самая распространённая версия — профессиональная. В южных и центральных говорах России (особенно в казачьих областях) «кошарой» называли загон для овец, большой крытый хлев. Соответственно, Кошара — это пастух, овчар, человек, который следит за отарой. Фамилия могла закрепиться за тем, кто жил при кошаре или владел ею. Эта версия самая правдоподобная, если учесть, что в донских и кубанских архивах фамилия Кошарин встречается довольно часто.

Но есть и второй, менее очевидный корень. В некоторых северных и сибирских говорах «кошара» означала не хлев, а... кошку. Точнее, ласкательное или пренебрежительное название кота или кошки. В этом случае прозвище Кошара могли дать человеку с мягким, «кошачьим» характером, либо, наоборот, хитрому и вороватому. Такая параллель существует, хотя она менее типична для фамилии: обычно «кошачьи» прозвища давали суффикс -ин напрямую (Кошкин, Котов).

Интересно, что фамилия Кошарин не имеет отношения к слову «кошмар» (оно пришло из французского через немецкий) и к «кошериться» (ершиться, важничать) — это случайное звуковое сходство.

Географически фамилия тяготеет к югу России и Поволжью, что косвенно подтверждает «овцеводческую» версию. Сословного барьера у неё не было: Кошариными могли быть и крестьяне, и однодворцы, и казаки. Встречается также вариант Кошаров — с суффиксом -ов, но он редок и, скорее всего, возник в результате ошибки писаря или перехода в другой диалект.