Фамилия Коснырев — один из примеров, где основа прячет за собой не имя, а прозвище, причем довольно редкое. Если отбросить типичный для русских фамилий суффикс -ев, указывающий на принадлежность («чей сын?» — Коснырев), то остаётся корень Коснырь. Именно это слово и было прозвищем родоначальника.

Самая вероятная версия связывает Косныря с диалектным глаголом «коснырить» или «коснырять». В говорах Русского Севера, особенно в архангельских и вологодских землях, это означало «делать что-то неловко, неуклюже, мешкотно», а также «упрямиться, капризничать». Человек, получивший такое прозвище, мог отличаться медлительностью или, наоборот, быть настырным и несговорчивым. В ономастике это типичная модель: фамилии, образованные от прозвищ, характеризующих поведение (например, Шевелёв, Воробьёв — в переносном смысле), всегда многочисленнее тех, что произошли от забытых профессий.

Менее распространённое, но возможное объяснение — связь с диалектным словом «коснырь», которое в некоторых регионах обозначало костяной нож или инструмент (от «кость»). В этом случае предок мог быть резчиком по кости или просто иметь отношение к обработке твёрдых материалов. Однако эта версия слабее: следов такого слова в устойчивых прозвищных системах почти нет, и лингвисты склоняются к бытовой, поведенческой характеристике.

Географически фамилия Коснырев тяготеет к северным и центральным областям России. В дореволюционных переписях она фиксировалась в Вологодской и Костромской губерниях, что косвенно подтверждает северное происхождение корня. Встречается она и в варианте Коснырёв — с ударением на последний слог, что характерно для некоторых местных говоров.

С точки зрения словообразования фамилия архаична: суффикс -ев здесь присоединён к основе, оканчивающейся на мягкий согласный (р), что типично для древних прозвищ. Сравните с однокоренными, но более редкими фамилиями Коснырин и Косныря — они сохранили другую форму притяжательности, но встречаются намного реже. Таким образом, Коснырев — фамилия, которая прямо говорит о характере или повадках предка, и её носителям, скорее всего, стоит искать корни в северорусских деревнях.