Фамилия Косточев — наглядный пример того, как имя, данное при крещении, превращается в родовое прозвище, а затем и в фамилию. В её основе лежит каноническое имя Константин, которое пришло на Русь из Византии вместе с православием. Греческое Konstantinos означает «стойкий, постоянный» — эпитет, который в полной мере подошёл и римским императорам, и простым крестьянам.

Однако до фамилии путь был долгим. В повседневной речи полное имя Константин часто сокращали. Уменьшительная форма Костя дала начало целому кусту однокоренных фамилий: Костин, Костюков, Костяев. Но Косточев стоит особняком. Здесь мы видим более редкую модель: от той же основы «Кост-» образовали прозвище Костач (вероятно, с экспрессивным суффиксом -ач, который придавал оттенок простонародности или указывал на человека крупного, «костлявого»). От этого прозвища и пошло отчество второго порядка: Косточев буквально означает «сын Костача, внук Кости».

Такая словообразовательная цепочка — от Костя к Костач и затем к Косточев — встречается реже, чем простые отчества на -ин или -ов. Это делает фамилию ценной для историка языка: она сохранила следы живой народной речи, где имя дробилось на множество вариантов. По сути, Косточев — не просто «потомок Константина», а потомок того, кого в своё время прозвали Костачем, выделив из числа других Костей.

Сословной принадлежности у фамилии нет. Как и большинство русских фамилий на -ев/-ов, она в равной степени могла закрепиться и за крестьянином, и за мещанином, и за служилым человеком — в XVI–XVII веках отчества такого типа были всесословными. Встречается фамилия преимущественно в центральных и южных регионах России, что подтверждается архивными записями XIX века по Воронежской и Тамбовской губерниям, где фамилии на -ачев/-очев особенно частотны.