Фамилия Коврыжник — редкий случай, когда прозвище, лёгшее в основу, почти наверняка связано с конкретным ремеслом, но само слово в современном языке утрачено. В отличие от понятных «Кузнецов» или «Плотников», здесь нам приходится реконструировать значение по косвенным следам.

Ключ к разгадке — суффикс -ник. В русских фамилиях он почти всегда указывает на человека по его занятию: мельник, рыбник (торговец рыбой), охотник. Значит, «коврыжник» — это «тот, кто делает коврыги». А «коврыга» в старорусских говорах — это не ковёр, а хлеб: каравай, коврига, цельный крупный хлеб. Соответственно, Коврыжник — это пекарь, хлебопёк, возможно, тот, кто выпекал обрядовый или праздничный хлеб. Версия про ткача ковров — народная этимология: звуковое сходство обманчиво, в основе лежит именно хлебная лексика, зафиксированная в словарях Даля и областных говоров.

Модель образования типична для восточнославянских фамилий: прозвище по профессии (Коврыжник) без дополнительных суффиксов перешло в фамилию. Такое часто встречалось в среде крестьян и посадских людей, где человека называли по делу, а не по отцу. Фамилия могла закрепиться за одним родом пекарей или хлеботорговцев, особенно на юге России и в Украине, где слово «коврига» было особенно употребительно.

В ономастике фамилия Коврыжник стоит в одном ряду с такими же «хлебными» фамилиями, как Калашников, Блинников, Пирожников, Сдобников. Но если «калашник» — понятно всем, то «коврыжник» требует лингвистической расшифровки, что делает фамилию своеобразным архивным документом: она сохранила в себе название хлеба, которое в некоторых регионах уже вышло из обихода.

Географически фамилия не имеет массового ареала, встречается точечно, что подтверждает её профессиональное, а не топонимическое происхождение. Носители Коврыжник — потомки тех, кто кормил людей хлебом, и фамилия честно донесла это до нас без изменений.