Фамилия Кожнев — одна из тех русских фамилий, чей корень лежит на поверхности, но при ближайшем рассмотрении открывает неожиданные варианты. Вопреки первому впечатлению, она не обязательно связана с кожей или кожевенным ремеслом. Словообразовательная модель здесь проста: суффикс -ев указывает на принадлежность («чей?»), а основа — Кожн-.

Главная загадка — что такое «Кожн»? Самая прямая и очевидная версия: это вариант имени или прозвища Кожан, Кожень. В старину «кожаном» называли не только выделанную кожу, но и летучую мышь (отсюда и современное «кожан»). Человек с таким прозвищем мог получить его за внешность, за привычку вести ночной образ жизни или за какую-то черту характера. Форма Кожень — более редкая, но фиксируется в исторических документах. Если принять эту версию, фамилия Кожнев означает «сын Кожня» или «потомок Кожена».

Есть и вторая, менее очевидная гипотеза. В некоторых говорах «кожня» — это не человек, а предмет: корзина, кузов или даже вид плуга. В таком случае прозвище Кожень мог получить корзинщик, либо крестьянин, работавший с таким плугом. Однако эта версия менее убедительна: прозвища от названий орудий труда обычно давались по более узнаваемым словам (Топор, Лопата), а «кожня» — термин узкорегиональный и быстро вышедший из обихода.

Обратите внимание на редкий для русских фамилий суффикс -нев. Стандартный патроним от прозвища на -ан звучал бы как Кожанов (Кожан → Кожанов). Форма Кожнев — более старая, архаичная, она говорит о том, что исходное прозвище было не Кожан, а именно Кожень или Кожня. Такие «стянутые» фамилии встречаются реже и часто указывают на северорусское или вятское происхождение, где любили краткие формы. Фамилия однозначно крестьянская: в дворянских родословных книгах Кожневы не значатся, а в переписях XVII–XVIII веков они встречаются среди крестьян и посадских людей.

В целом, Кожнев — это фамилия-загадка с двумя равноправными корнями: либо от прозвища по схожести с животным, либо от редкого ремесленного термина. Выбрать одну версию без конкретных семейных документов сложно, но оба варианта ведут в допетровскую Русь, к простым людям, которых окружающие запомнили по какой-то яркой черте или занятию.