Фамилия Козиев — один из тех случаев, когда за русским суффиксом скрывается тюркская или арабская основа. Вопреки распространённому мнению, что все фамилии на -ев происходят от славянских имён, Козиевы ведут родословную от мужского имени Козий. Оно, в свою очередь, восходит к имени Кази (или Казый), что в переводе с арабского означает «судья». Имя было распространено в среде тюркских народов, принявших ислам, и его давали с пожеланием, чтобы мальчик вырос справедливым и честным человеком, способным вершить правый суд.

Словообразовательная модель здесь прозрачна: к основе Козий добавили типичный русский патронимический суффикс -ев, который указывает на принадлежность («чей?» — Козиев). Так потомок человека по имени Козий и получил свою фамилию. Важно заметить, что в отличие от фамилий на -ин, которые чаще образуются от основ на -а/-я (Кузьмин, Ильин), суффикс -ев присоединяется к основам на мягкий согласный или -й, что и произошло в данном случае.

В ономастике встречаются споры: некоторые исследователи возводят имя Козий напрямую к тюркскому слову «кози» (козёл), что могло быть прозвищем. Однако версия с арабским «судья» выглядит убедительнее — она объясняет имя как благопожелательное, а не как прозвищное. К тому же имя Кази (Казый) фиксируется в исторических документах у татар, башкир и народов Кавказа, что даёт чёткую географическую привязку фамилии: её корни следует искать в регионах с сильным тюркским влиянием — Поволжье, Приуралье, Северный Кавказ.

Фамилия Козиев — не единственная в своём роде. К этой же модели относятся Козиевы, Казыевы, а также фамилии с основой Кази- (Казиев, Казимов), что подтверждает устойчивость имени-первоисточника в разных диалектах. В русских переписных книгах XVII–XVIII веков подобные фамилии встречаются среди служилых татар и башкир, перешедших на оседлый образ жизни и принявших русскую фамильную систему.

Точное время возникновения фамилии Козиев назвать сложно — процесс шёл неравномерно. В одном роду фамилия могла закрепиться уже в XVI веке, в другом — только после ревизских сказок XIX столетия. Окончательно прояснить историю конкретной ветви могут только архивные разыскания, но общий вектор понятен: перед нами памятник восточной культуры, адаптированный русским языком.