Фамилия Критины — редкий случай, когда корень слова сохранил почти неизменным греческое заимствование, пришедшее через книжную или церковную среду. В основе лежит слово «критика» (от греческого kritikē — искусство разбирать, судить). Однако напрямую предка вряд ли звали Критиком в современном смысле. Скорее всего, прозвище Критика получил человек придирчивый, въедливый, любящий всё оценивать и разбирать по косточкам — не обязательно злобный, но дотошный.

Фамилия образована по типичной севернорусской или сибирской модели с суффиксом -ин, указывающим на принадлежность: «чей?» — Критина, то есть сын или потомок Критики. Такая форма характерна для фамилий из говоров, где преобладал родительный падеж притяжательности (как у Пушкиных, Репиных). В центральной России чаще встречался бы вариант Критиков, а здесь — именно Критин.

Интересная деталь: в некоторых диалектах слово «критика» могло означать не осуждение, а способность разглядеть суть, поэтому прозвище могло быть даже уважительным — так называли грамотного или начитанного человека, способного отличить правду от вымысла. Встречается фамилия преимущественно в старых списках Архангельской, Вологодской и Пермской губерний — регионах, куда ссылали старообрядцев и где оседали грамотные выходцы из духовного сословия.

Спорных версий почти нет: попытки связать фамилию с латинским Christus (Христос) или с тюркским корнем лингвистически несостоятельны — слишком ясна славянская огласовка и суффикс. Фамилия Критины — яркий пример того, как книжное слово, выйдя из кабинетов и семинарий, стало бытовым прозвищем, а затем закрепилось в крестьянской или мещанской среде.