Фамилия Кривша — редкий пример, когда прозвище не просто описывает внешность или характер, а возникло из охранительной традиции. В старину родители намеренно давали ребёнку имя-оберег с отрицательным смыслом, чтобы обмануть злых духов: считалось, что нечистая сила не позарится на «кривого» или «плохого» младенца, а значит, он вырастет здоровым и удачливым. Так и появилось прозвище Кривша — его могли дать мальчику, надеясь на обратный результат: красивого, честного и сильного сына.

Сама основа «крив-» в русских говорах многозначна. Это и физический изъян (кривой глаз, хромота), и нравственная оценка (криводушный, нечестный человек), и даже указание на кривую дорогу или извилистую речку. Однако в случае с фамилией Кривша первичным, скорее всего, было именно прозвище-оберег, а не прямое описание недостатка — иначе вряд ли бы оно так легко закрепилось в качестве фамильного имени.

По словообразовательной модели фамилия относится к древнему типу на -ша. Такие прозвища (ср. Говоруша, Вертуша, Молчуша) образовывались от глаголов или прилагательных и часто давали людям с яркой, заметной чертой. Суффикс -ш- в этом случае не столько уменьшительный, сколько характеризующий: Кривша — это не «маленький кривой», а «тот, кого прозвали Кривым» или «носитель свойства кривизны». В письменных источниках фамилия встречается в основном в южнорусских и украинских землях, где такие прозвища были особенно живучи.

Сравнение с однокоренными фамилиями показывает, что Кривша стоит особняком. Распространённые Кривцов, Кривов, Кривченко образованы стандартными патронимическими суффиксами, а Кривша сохранила исходную прозвищную форму почти без изменений — это указывает на то, что фамилия могла закрепиться ещё в допетровскую эпоху, когда прозвища часто переходили в фамилии без дополнительных суффиксов. В словарях русских фамилий (например, у Б. Унбегауна) эта модель упоминается как архаичная, характерная для северо-западных и южных регионов.

Таким образом, носитель фамилии Кривша — потомок человека, которого в XVI–XVII веках прозвали «кривым» не столько за реальный изъян, сколько по суеверной логике: чтобы отвести беду и вырастить сына здоровым. В этом смысле фамилия — не диагноз, а оберег, вложивший в имя надежду на лучшее.