Происхождение
Фамилия Крупенич
Фамилия Крупенич — один из тех случаев, когда географическая привязка сразу сужает круг поиска. Её основа — «крупа» — могла бы натолкнуть на мысль о торговце крупой или крестьянине, засевавшем поля гречихой. Но суффикс «-ич» выдаёт истинное происхождение: это типичная белорусская, реже западноукраинская или польская модель фамилии. В восточнославянских землях суффикс «-ич» исторически указывал на отчество или принадлежность к роду (ср. Петрович — сын Петра), а в Беларуси и на Волыни он стал одним из главных способов образования фамилий у крестьян и мещан, а не только у шляхты. Так что Крупенич — это буквально «сын Крупени» или «человек из рода Крупени».
Само прозвище «Крупеня» могло закрепиться за человеком по разным причинам. Самая прямая — род занятий: крестьянин, который выращивал, молол или торговал крупой. В белорусских говорах «крупеня» иногда называли и того, кто варил кашу — повара в поместье или в артели. Но не стоит сбрасывать со счетов и бытовую метафору: на Руси «крупой» могли прозвать низкорослого или плотного человека, отсюда и фамилии Крупеников, Крупенин, Крупнов — они все из одного гнезда. Крупенич же отличается именно суффиксом, который в центральной России почти не встречается, а в белорусских и украинских землях — обычное дело.
Интересно, что в польском языке есть слово «krupa» (крупа) и фамилия Krupa, а её производные с суффиксом «-icz» — Krupicz — дают прямую параллель. Так что Крупенич мог возникнуть и на пограничных территориях Речи Посполитой, где смешивались восточнославянские и польские традиции имянаречения. По сословной принадлежности предки Крупеничей, скорее всего, были не дворянами, а свободными крестьянами или мещанами — именно в этих слоях «-ич» как фамильный суффикс был особенно популярен в XVI–XVIII веках.
География фамилии сегодня тоже подтверждает версию: Крупеничи чаще всего встречаются в Беларуси (особенно на Минщине и Гродненщине), реже — на западе Украины и среди потомков переселенцев в Сибири. Если ваш предок носил эту фамилию, ищите корни не в московских писцовых книгах, а в метрических книгах костёлов и православных церквей бывшего Великого княжества Литовского.