Фамилия Куличихины — редкий пример «матримониальной» модели, где основой стало прозвище замужней женщины. Такая форма (суффикс -их- и окончание -ин) означает «чей?» — то есть сын или потомок Куличихи. В русском быту женщину нередко называли по мужу: если муж был Кулик, жену дразнили Куличихой. От этого уличного имени и пошла фамилия.

Самая вероятная версия связывает прозвище Кулик с птицей. Кулик — болотная птица с длинными ногами и клювом. В крестьянской среде такое прозвище давали долговязому, худощавому человеку или тому, кто ходил вразвалку, как кулик на болоте. Это типичная «птичья» фамилия, которых в русском языке множество (Соколов, Гусев, Воробьёв), но Куличихины стоят особняком из-за суффикса -их-: он указывает не на прямую принадлежность к птице, а на происхождение от женщины, чей муж носил прозвище Кулик.

Есть и вторая гипотеза — от слова «кулич». Если мужчина пёк куличи или торговал ими, его могли прозвать Куличом, а его жену — Куличихой. Эта версия слабее: прозвища от названий выпечки встречаются реже, чем от птиц, и обычно оформляются иначе (Куличков, Куличёв). Однако полностью исключать её нельзя — в говорах слово «кулич» могло означать не только пасхальный хлеб, но и нечто другое.

Фамилия Куличихины — памятник не столько «славянской письменности», сколько живой народной традиции прозвищ. Она показывает, как в русской деревне фамилию могли образовать не от имени предка-мужчины, а от уличного имени его жены. Такие фамилии особенно характерны для северных и сибирских регионов, где была распространена модель на -их (Коровины, Козулины, Шумихины). О точной географии Куличихиных данных мало, но можно предположить, что корни фамилии — в тех местах, где «кулик» был обычной птицей, а прозвища — частью повседневного обихода.