Фамилия Кунаков — один из ярких примеров того, как тюркское слово прочно вошло в русскую фамильную систему. В её основе лежит прозвище Кунак, которое восходит к тюркскому «qonaq» — гость. Однако за этим простым переводом скрывается не просто «гость», а скорее «побратим» или «принятый в дом как свой»: в тюркской среде кунаком называли не случайного путника, а человека, с которым заключали союз гостеприимства, почти родственную связь.

Словообразовательная модель здесь классическая для русских фамилий: суффикс -ов присоединился к основе Кунак, и получилось притяжательное прилагательное, отвечавшее на вопрос «чей?» — то есть «сын Кунака». Такая модель была распространена среди всех сословий, но особенно часто встречалась в среде служилых людей и крестьянства.

Историк С. Б. Веселовский в своих ономастических работах зафиксировал ранних носителей этого прозвища. В 1613 году упоминается Адаш Васильевич Кунак, а в 1630 году — дьяк Федор Васильевич Кунаков. Оба случая привязаны к Мещере — исторической области на стыке Рязанского, Владимирского и Нижегородского княжеств, где издавна жили как русские, так и тюркские народы (татары, мордва). Это не случайно: именно в Мещере фамилии тюркского происхождения особенно часты, и Кунаковы там — не исключение, а закономерность.

Интересно, что имя Адаш, которое носил один из первых известных Кунаков, тоже тюркского корня: «адаш» означает «тёзка». Сочетание «Адаш Кунак» буквально переводится как «тёзка-гость» — возможно, это было не случайное прозвище, а указание на человека, который приходился тёзкой своему кунаку.

Таким образом, фамилия Кунаков несёт в себе память о межкультурных контактах XVI–XVII веков, когда русские и тюркские народы жили бок о бок, обменивались не только товарами, но и словами, обычаями, именами. Предки современных Кунаковых могли быть как русскими, перенявшими тюркское прозвище, так и выходцами из тюркской среды, обрусевшими и взявшими фамилию по отцу.