Фамилия Курапей — редкая, с неочевидной на слух основой. В ней нет привычных русских фамильных суффиксов -ов, -ин или -ский, и это сразу подсказывает направление поиска: перед нами, скорее всего, фамилия украинского или белорусского происхождения, застывшая в форме прозвища или имени. Ключевой элемент здесь — финаль -ей, которая в украинской ономастике нередко заменяет русское -ий или является частью прозвища на -ей (как у фамилий Мазай, Бондарей, Гнидей).

Самая вероятная версия связывает Курапей с украинским словом «курап» або «куропа» — так в некоторых говорах называли куропатку. Прозвище Курапей могли дать человеку за внешнее сходство (небольшой рост, пёстрая одежда) или за особенности поведения — суетливость, «взлётный» характер. В пользу этой версии говорит и то, что в украинских фамилиях названия птиц встречаются часто: Голуб, Сокол, Горобець (воробей). Курапей звучит как уменьшительно-ласкательная или «своя» форма от Курап — по аналогии с Горобей от Горобець.

Менее вероятна, но возможна связь с литовским словом «kùrapa» (рябчик, тетерев) — фамилия могла возникнуть на белорусско-литовском пограничье, где такие заимствования не редкость. Также нельзя исключать, что в основе лежит не птица, а корень «кур-», связанный с дымом или пылью (курить, курной), но тогда ожидалась бы форма Куряпей, а не Курапей.

Географически фамилия тяготеет к западу: её носители встречаются в Брестской и Гродненской областях Беларуси, а также на Волыни в Украине. В российских переписях Курапей почти не фиксируется, что подтверждает её региональный, а не общерусский характер.

Социальный контекст прост: фамилия недворянская, скорее всего, крестьянская или казацкая. В реестрах запорожского войска XVII—XVIII веков встречаются прозвища на -ей, но Курапей среди них пока не найден. Тем не менее, именно в среде вольных казаков или мещан западных земель такие «птичьи» прозвища легко закреплялись в качестве фамилий.

Итог: Курапей — украинская или белорусская фамилия, образованная от прозвища, данного по названию птицы (куропатка). Она не переосмыслялась в официальных документах и сохранила исходную звуковую форму, что делает её особенно ценной для изучения живой народной ономастики.