Фамилия Курбетьев — редкий случай, когда прозвище, лёгшее в основу, почти наверняка связано не с профессией или внешностью, а с действием. В её центре — глагол «курбетиться», то есть капризничать, упрямиться, ломаться, жеманиться. В старых говорах так говорили о человеке, который «выделывает курбеты» — ведёт себя неестественно, кривляется или, напротив, излишне манерничает. Слово «курбет» пришло из французского (courbette — «прыжок лошади»), но в русском языке оно закрепилось именно в переносном, бытовом смысле: «ломаться, как цирковая лошадь». Поэтому первый носитель прозвища Курбетей — скорее всего, человек с причудами, тот, кого в деревне считали чудным или капризным.

Суффикс -ев указывает на стандартную патронимическую модель: Курбетьев — «сын Курбетья». Форма на -ьев, а не на -ев, встречается реже и характерна для фамилий, образованных от прозвищ или имён, оканчивающихся на мягкий согласный (в данном случае на -ь). Окончание -ев, а не -ов, говорит о том, что основа заканчивалась на «ц» или мягкий знак, что подтверждает версию с прозвищем Курбетей. Географически фамилия тяготеет к центральным и южнорусским областям, где диалектное слово «курбетиться» было в ходу, но встречается она нечасто — это редкая, нераспространённая фамилия.

Есть и другая, менее убедительная версия: связь с тюркским словом «курбет» — «горб» или «горбатый». В этом случае фамилия могла бы указывать на физический недостаток предка. Однако для русского уха и для словообразовательной модели «Курбетьев» версия с глаголом «курбетиться» звучит органичнее: она объясняет и суффикс, и семантику, и бытовой контекст, в котором такие прозвища давали. Тюркский след возможен, но маловероятен — слишком далеко от привычного ареала бытования фамилии.

В отличие от фамилий, образованных от крестильных имён (Иванов, Петров) или профессий (Кузнецов, Мельников), Курбетьев — прозвищная фамилия, и её основа не лежит на поверхности. Она не говорит о сословии или роде занятий, но зато сохранила живую черту характера конкретного человека, жившего, вероятно, в XVII–XVIII веках. Это не «героическая» и не «красивая» фамилия, а скорее бытовая, с оттенком иронии — таких в русском ономастиконе немало, но каждая по-своему уникальна.