Фамилия Куриш — редкий пример того, как одна и та же звуковая форма могла возникнуть из двух совершенно разных источников. Чаще всего её связывают с крестильным именем Кирилл (греч. «маленький господин»). В народной речи имя дало множество уменьшительных вариантов: Куря, Курило, Куриш. Последняя форма — Куриш — образовалась по той же модели, что и, скажем, Тиш (от Тихон) или Миш (от Михаил): усечение основы плюс суффикс -иш. Это типичный способ образования обиходных имён в западнорусских и украинских говорах, где -иш могло звучать как уменьшительно-ласкательный или даже шутливый суффикс.

Однако есть и вторая, бытовая версия. Фамилия могла попасть в разряд так называемых «куриных» прозвищ — таких, как Курицын, Курочкин, Куркин. В этом случае Куриш — прозвище человека, чью мать в деревне прозвали Курицей. Прозвище обычно давали за особую заботливость, похожую на квохтанье наседки над цыплятами, или, наоборот, за суетливость. Такие прозвища нередко закреплялись за детьми и со временем превращались в фамилии.

Какая версия правдоподобнее? Всё зависит от региона. В западных областях (Белоруссия, Украина, Польша) форма Куриш скорее всего — производное от имени Кирилл. Там суффикс -иш в уменьшительных именах встречается часто. А в центральной России, где «куриные» фамилии особенно распространены, прозвищное происхождение выглядит не менее вероятным. Спор решается только конкретной генеалогией: если предки жили в зоне польского или украинского влияния, первая версия сильнее; если в русских чернозёмных губерниях — вторая.

Обрати внимание на суффикс: в фамилии нет типичного русского окончания -ов или -ин. Куриш — это «голая» основа, без патронимического суффикса. Такая модель (прозвище или имя прямо стало фамилией) характерна для украинских, белорусских и польских фамилий, а также для западнорусских «фамилий-прозвищ» из Смоленщины, Брянщины, Псковщины. Значит, географически фамилия тяготеет к западу славянского мира.

Итог: носитель фамилии Куриш может быть потомком человека, которого в быту звали уменьшительным от Кирилла, либо потомком того, кого дразнили «куриным» прозвищем. Оба пути возможны, и оба — живые свидетельства народного словообразования, где имя и прозвище часто шли рука об руку.