Фамилия Куркаедов — одна из тех, что звучит как застывшая шутка или прозвище, но на деле скрывает за собой вполне конкретный бытовой контекст. Её основа — «куркаед», то есть «едок кур». В старину так могли назвать не просто любителя курятины, а человека, который промышлял кражей кур. В крестьянской среде, где каждая курица была на счету, такое прозвище давали либо злостному воришке, либо, реже, человеку, который разводил птицу и сам же её потреблял в больших количествах. Модель образования проста: прозвище на -ед (ср. Губоедов, Сыроед, Хлебоед) и типичный русский суффикс принадлежности -ов, указывающий на потомка этого человека.

Интересно, что в отличие от фамилий на -ин (Петухов, Воробьёв), образованных от названий птиц напрямую, Куркаедов — фамилия «глагольная», описывающая действие. Это редкий случай, когда в основе лежит не имя, не профессия и не место жительства, а конкретный поступок или привычка. Аналогичные модели — Мясоедов, Хлебоедов, Борзоедов (от «борзой» — быстро, наскоком) — часто несли в себе ироничный или порицающий оттенок. В случае с Куркаедовым порицание, скорее всего, было прямым.

География фамилии размыта. Она не привязана к одному региону, но чаще встречается в южнорусских и центральных областях, где куроводство было особенно развито. В дореволюционных переписях носители фамилии записаны в основном как государственные крестьяне, реже — мещане. Среди дворянских родов Куркаедовых нет — слишком «низкое» прозвище для герба.

Современные носители фамилии часто задаются вопросом, не связана ли она с тюркским словом «курка» (индейка) или с диалектным «куркать» (кудахтать). Но это ложные версии. Диалект «курка» в значении «курица» широко распространён в русских говорах (от «кур» — петух), и именно он лежит в основе. Второй компонент — «ед» — не оставляет сомнений: перед нами прозвище, которое дал народ, а не чиновник.