Фамилия Курланов — одна из тех, где прозвище предка оказалось куда красноречивее, чем может показаться на первый взгляд. Основа фамилии — слово «курлан». В русских говорах «курланом» называли того, кто постоянно ворчит, брюзжит или говорит невнятно, «курлычет». Это прозвище звукоподражательное, того же корня, что и «курлыкать» — подражание журавлиному крику или неразборчивой речи. Человек с таким прозвищем, скорее всего, обладал гнусавым голосом, монотонной манерой говорить или просто имел привычку ворчать по любому поводу. Суффикс -ов указывает на классическую русскую модель образования: «чей сын?» — Курланов, то есть потомок Курлана.

Интересно, что фамилия могла закрепиться и в среде однодворцев — особого сословия, жившего на южных и юго-восточных окраинах России (современные Липецкая, Тамбовская, Воронежская области). Однодворцы часто носили фамилии, образованные от прозвищ, и редко имели «дворянские» корни. Курлановы могли быть потомками служилых людей «по прибору» — стрельцов, пушкарей, казаков, которые несли сторожевую службу на засечных чертах. Прозвище Курлан в такой среде не было обидным — скорее, бытовым и точным.

Встречается и более редкая версия, связывающая основу с тюркским «курлан» — «заяц» или «дикий козел». Однако для фамилии, распространенной в центральных и южных регионах России, эта гипотеза менее убедительна: прозвище, данное по животному, обычно оставляло бы другие следы в говорах, а «курлан» в значении «ворчун» фиксируется словарями русских народных говоров вполне отчетливо.

В документах XVII–XVIII веков фамилия встречается в разрядных книгах и писцовых записях по Рязанскому краю и Тульской губернии. Там Курлановы записаны как крестьяне и однодворцы. Кстати, в некоторых говорах «курланом» называли еще и неуклюжего, нескладного человека — так что прозвище могло быть связано с внешностью или походкой. Словом, носитель фамилии Курланов может быть уверен: его предок был человеком заметным, с яркой речевой или поведенческой особенностью, которую окружающие запомнили и передали в родовое имя.