Фамилия Курлынин — один из тех редких случаев, когда внешне необычное звучание скрывает за собой не экзотическое заимствование, а вполне прозрачную славянскую основу. В её основе лежит прозвище Курлыня, и ключ к его значению — звукоподражательный глагол «курлыкать». В русских говорах это слово означало не только крик журавля, но и мурлыканье, а применительно к человеку — невнятную, тихую речь, говор «в нос» или бормотание. Скорее всего, прозвище получил человек с такой манерой говорить, и оно закрепилось за ним как основное бытовое имя.

Впрочем, у фамилии есть и вторая, менее очевидная версия происхождения. В некоторых диалектах бытовал глагол «курлать» — сгребать, катать или скатывать сено. В этом случае прозвище Курлыня могло относиться к крестьянину, занятому сенокосом, и указывать на род его занятий. Оба варианта правдоподобны, но первый — звуковой — встречается чаще и лучше объясняет саму форму прозвища.

Словообразовательная модель фамилии проста и типична для русского севера и центра: суффикс -ин указывает на принадлежность («чей?» — сын Курлыни). Это так называемая «посессивная» фамилия, образованная от прозвища на -а/-я, что характерно для крестьянской и мещанской среды. Наличие суффикса -ын- (а не -ин) в написании «Курлынин» — орфографическая норма, не меняющая смысла.

Точное время возникновения фамилии установить сложно: прозвищные фамилии на -ин массово закреплялись в XVI–XVII веках, но сам процесс мог длиться веками и не был привязан к одной местности. Окончательно судить о месте и обстоятельствах появления конкретной ветви Курлыниных можно только по данным серьёзных генеалогических изысканий — метрических книг, ревизских сказок или писцовых записей. Пока же ясно одно: перед нами самобытный памятник славянской антропонимии, в котором звук и дело могли слиться в одном прозвище.