Фамилия Курмаярцева — женская форма, а её исходный мужской вариант — Курмаярцев. В основе лежит редкое и почти забытое тюркское имя или прозвище Курмаяр. Оно составное: «кур» (поясница, пояс, но в переносном смысле — сила, опора) и «яр» (обрыв, крутой берег, а в именах — друг, возлюбленный, от тюркского «яр» — любимый). Встречается и другая трактовка: «кур» может восходить к тюркскому «курмак» — строить, сооружать. Тогда Курмаяр — это «строитель берега» или «укрепляющий опору», но скорее всего, имя имело пожелательный смысл: «будь опорой другу» или «крепкий, как обрыв».

Суффикс -цев (в женском роде -цева) указывает на модель образования от прозвища или имени, оканчивающегося на -яй, -яр. Фамилия с таким окончанием — большая редкость для русской ономастики. Обычно тюркские основы получали суффиксы -ов/-ев, но здесь мы видим -цев, что характерно для прозвищ на -ец (например, Кузнецов, Стрельцов). Однако в данном случае основа не на -ец, а на -яр, поэтому форма Курмаярцев — это адаптация тюркского имени под русскую словообразовательную модель с усечением конечного гласного и добавлением -цев. Такой способ говорит о том, что фамилия формировалась не в книжной, а в живой, разговорной среде, где имя переделали на русский лад.

Географически фамилия тяготеет к регионам бывшего Казанского ханства и южнорусским степям, где было сильно тюркское влияние. Носители фамилии Курмаярцев — это потомки служилых татар или крещёных татар, которые в XVI–XVII веках переходили на русскую службу и получали земли. Не исключено, что предок был не просто крестьянином, а мелким помещиком или казаком, поскольку фамилии с такой редкой и сложной основой чаще давали людям, имевшим социальный статус и закреплённым в документах.

Споров вокруг этимологии почти нет: все исследователи сходятся на тюркском происхождении. Единственная альтернативная версия — связь с марийским словом «курмо» (защита, ограда), но она маловероятна, так как вторая часть «яр» для марийского языка нехарактерна. Так что Курмаярцевы — это потомки человека, которого в своё время назвали «опорой друга» или «крепким берегом», а русские писцы записали это прозвище на свой лад, добавив суффикс, превративший имя в фамилию.